Жанна Колесникова, руководитель коммерческой практики АБ «Плешаков, Ушкалов и партнёры» (Москва) о позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении № 2618-О/2025
Фабула: Судебные органы взыскали с энергоснабжающей организации убытки в пользу потребителя за повреждённую бытовую технику, применив при определении размера ущерба её стоимость с учётом износа. Заявитель усматривала нарушение своих прав, так как требовала возмещение стоимости новой вещи. КС отказал в принятии жалобы к рассмотрению, указав на необходимость соблюдения принципов справедливости и соразмерности, а также баланса между интересами потерпевшего и причинителя вреда.
Руководитель коммерческой практики АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Жанна Колесникова в комментарии Адвокатской Газете оценила правовую позицию КС: «Фактически подача заявителем жалобы направлена на пересмотр ее дела. Ранее суды общей юрисдикции взыскали в ее пользу реальный ущерб в виде стоимости бытовой техники, определенной по состоянию на момент причинения вреда. Однако заявитель не согласилась с таким подходом. «КС верно указал, что нормы о возмещении убытков не должны приводить к возникновению на стороне заявителя неосновательного обогащения в виде разницы между стоимостью утраченной бытовой техники, которая на момент аварии была в эксплуатации более 10 лет, и стоимостью новой. А поскольку именно в этом заявитель усматривала нарушение своих прав, то КС верно отказал в принятии жалобы к рассмотрению. Другой вопрос состоит в том, достаточна ли присужденная заявителю денежная сумма для восстановления ее нарушенного права, иными словами, для покупки иной техники взамен утраченной. Однако, как верно отметил Суд, данный вопрос не относится к его компетенции», – посчитала она.
Жанна Колесникова заметила, что заявитель также ссылалась на различные подходы к определению размера реального ущерба, который применяют суды. «Многочисленная судебная практика по аналогичным делам действительно неоднородная. В частности, имеются примеры, когда суд взыскивает с гарантирующего поставщика полную стоимость нового прибора, приобретенного истцом взамен утраченного. Однако чаще всего такое происходит в том случае, когда ответчик по каким-то причинам сам занимает пассивную позицию, в частности отказывается от проведения экспертизы по делу или не ставит вопрос о том, в каком состоянии находилось имущество до момента аварии. Поэтому такая неоднородность судебной практики не свидетельствует об отсутствии единообразного подхода судов к определению размера реального ущерба, причиненного в результате ненадлежащего исполнения обязанностей по договору энергоснабжения, а говорит лишь о том, что в условиях состязательного процесса ответчики по-разному реализуют свое право доказывать отсутствие оснований для возмещения вреда», – заключила эксперт.
ПУБЛИКАЦИЯ В «АДВОКАТСКОЙ ГАЗЕТЕ»
Фабула: Судебные органы взыскали с энергоснабжающей организации убытки в пользу потребителя за повреждённую бытовую технику, применив при определении размера ущерба её стоимость с учётом износа. Заявитель усматривала нарушение своих прав, так как требовала возмещение стоимости новой вещи. КС отказал в принятии жалобы к рассмотрению, указав на необходимость соблюдения принципов справедливости и соразмерности, а также баланса между интересами потерпевшего и причинителя вреда.
Руководитель коммерческой практики АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Жанна Колесникова в комментарии Адвокатской Газете оценила правовую позицию КС: «Фактически подача заявителем жалобы направлена на пересмотр ее дела. Ранее суды общей юрисдикции взыскали в ее пользу реальный ущерб в виде стоимости бытовой техники, определенной по состоянию на момент причинения вреда. Однако заявитель не согласилась с таким подходом. «КС верно указал, что нормы о возмещении убытков не должны приводить к возникновению на стороне заявителя неосновательного обогащения в виде разницы между стоимостью утраченной бытовой техники, которая на момент аварии была в эксплуатации более 10 лет, и стоимостью новой. А поскольку именно в этом заявитель усматривала нарушение своих прав, то КС верно отказал в принятии жалобы к рассмотрению. Другой вопрос состоит в том, достаточна ли присужденная заявителю денежная сумма для восстановления ее нарушенного права, иными словами, для покупки иной техники взамен утраченной. Однако, как верно отметил Суд, данный вопрос не относится к его компетенции», – посчитала она.
Жанна Колесникова заметила, что заявитель также ссылалась на различные подходы к определению размера реального ущерба, который применяют суды. «Многочисленная судебная практика по аналогичным делам действительно неоднородная. В частности, имеются примеры, когда суд взыскивает с гарантирующего поставщика полную стоимость нового прибора, приобретенного истцом взамен утраченного. Однако чаще всего такое происходит в том случае, когда ответчик по каким-то причинам сам занимает пассивную позицию, в частности отказывается от проведения экспертизы по делу или не ставит вопрос о том, в каком состоянии находилось имущество до момента аварии. Поэтому такая неоднородность судебной практики не свидетельствует об отсутствии единообразного подхода судов к определению размера реального ущерба, причиненного в результате ненадлежащего исполнения обязанностей по договору энергоснабжения, а говорит лишь о том, что в условиях состязательного процесса ответчики по-разному реализуют свое право доказывать отсутствие оснований для возмещения вреда», – заключила эксперт.
ПУБЛИКАЦИЯ В «АДВОКАТСКОЙ ГАЗЕТЕ»
