Анна Маджар, партнер адвокатского бюро «Плешаков, Ушкалов и партнеры» анализирует дела Верховного суда, способные скорректировать границы процессуального формализма и экономические последствия банкротных споров.
В публикации Право.ru, посвящённой новым делам, поставленным на рассмотрение Экономколлегии ВС РФ, адвокат, партнер адвокатского бюро «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Анна Маджар комментирует наиболее значимые вопросы, которые поднимают споры о банкротстве и сопутствующих правовых последствиях.
На рассмотрение Верховного Суда РФ вынесены дела, затрагивающие процессуальные и материально-правовые аспекты банкротства:
Анна Маджар, адвокат, партнер адвокатского бюро «Плешаков, Ушкалов и партнеры» отвечает на вопросы Право.ру:
- Какие из этих дел затрагивают наиболее важные и спорные в практике вопросы? Какие из них вы бы выделили и почему?
Все четыре дела затрагивают разные, но системно значимые блоки банкротной практики, однако я бы выделила два ключевых направления. Первое- процессуальные гарантии и пределы формализма, которые ярко проявляются в деле № А40-117282/2023 с участием иностранной компании. Здесь на первый план выходит вопрос: может ли суд игнорировать реальные имущественные последствия для третьего лица, если формально оно не участвовало в исходном споре. Этот кейс принципиален для трансграничных банкротств и для всех ситуаций, где единственный «российский» актив должника находится у аффилированного общества. Второе направление -экономические последствия оспаривания сделок, которое раскрывается сразу в трёх делах. Дело № А40-107430/2017 касается процентов по статье 395 ГК РФ и поднимает вопрос о том, являются ли они автоматической компенсацией или инструментом, зависящим от оценки поведения сторон. Дело № А40-105473/2014 затрагивает ещё более чувствительную тему - допустимость прекращения налоговых обязательств должника при признании выплат руководству недействительными. Здесь спор выходит за рамки частного конфликта и затрагивает баланс интересов конкурсных кредиторов и бюджета.
- Как решение ВС может повлиять на дальнейшую практику?
Рассмотрение этих дел Верховный Суд Российской Федерации способно заметно скорректировать сложившуюся практику сразу в нескольких аспектах. По делу А40-117282/2023 с участием иностранной компании ВС может смягчить чрезмерно формалистичный подход к праву на обжалование третьим лицом и подтвердить, что для целей банкротства значение имеют не только процессуальные статусы, но и реальные имущественные риски. Это станет ориентиром для судов в делах с иностранным элементом и аффилированными активами. В деле о процентах по недействительной сделке возможен выбор между двумя моделями: либо проценты сохранят строго компенсационный и «автоматический» характер, либо практика окончательно закрепит зависимость их взыскания от оценки добросовестности сторон и поведения конкурсного управляющего. Наконец, налоговый блок дел № А40-105473/2014 может определить, допустимо ли в банкротстве приоритетно защищать конкурсную массу даже ценой перераспределения налоговых рисков. От позиции ВС зависит, станет ли сторнирование налоговых обязательств устойчивым инструментом в делах о выплатах руководству или же будет жёстко привязано к фактической реституции и налоговым процедурам.
- И каких разъяснений хотелось бы услышать от ВС?
От Верховного суда прежде всего ожидаются чёткие и практико-ориентированные указания. Во-первых, где проходит граница между формальным отсутствием процессуального статуса и наличием самостоятельного материально-правового интереса, достаточного для судебной защиты в банкротстве. Во-вторых, должны ли проценты по статье 395 ГК РФ в банкротных спорах сохранять универсальный компенсационный характер или суд вправе гибко оценивать влияние поведения кредитора и управляющего. И, в-третьих, требуется ясность в соотношении банкротных и налоговых последствий оспаривания сделок: является ли налоговое обязательство производным от гражданско-правовой квалификации выплаты или оно сохраняет автономию до момента фактического возврата средств. Для практики это не абстрактные вопросы теории, а вопрос предсказуемости рисков - без неё любые сложные банкротные проекты становятся дороже и менее управляемыми.
Публикация банкротного дайджеста января в Право.ру
В публикации Право.ru, посвящённой новым делам, поставленным на рассмотрение Экономколлегии ВС РФ, адвокат, партнер адвокатского бюро «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Анна Маджар комментирует наиболее значимые вопросы, которые поднимают споры о банкротстве и сопутствующих правовых последствиях.
На рассмотрение Верховного Суда РФ вынесены дела, затрагивающие процессуальные и материально-правовые аспекты банкротства:
- обжалование судебных актов третьим лицом с иностранным элементом (дело № А40-117282/2023);
- налоговые последствия признания выплат руководству недействительными (дело № А40-105473/2014);
- регистрация перехода прав на товарные знаки при банкротстве (дело № А40-180253/2024);
- выплата процентов и вопросы субсидиарной ответственности.
Анна Маджар, адвокат, партнер адвокатского бюро «Плешаков, Ушкалов и партнеры» отвечает на вопросы Право.ру:
- Какие из этих дел затрагивают наиболее важные и спорные в практике вопросы? Какие из них вы бы выделили и почему?
Все четыре дела затрагивают разные, но системно значимые блоки банкротной практики, однако я бы выделила два ключевых направления. Первое- процессуальные гарантии и пределы формализма, которые ярко проявляются в деле № А40-117282/2023 с участием иностранной компании. Здесь на первый план выходит вопрос: может ли суд игнорировать реальные имущественные последствия для третьего лица, если формально оно не участвовало в исходном споре. Этот кейс принципиален для трансграничных банкротств и для всех ситуаций, где единственный «российский» актив должника находится у аффилированного общества. Второе направление -экономические последствия оспаривания сделок, которое раскрывается сразу в трёх делах. Дело № А40-107430/2017 касается процентов по статье 395 ГК РФ и поднимает вопрос о том, являются ли они автоматической компенсацией или инструментом, зависящим от оценки поведения сторон. Дело № А40-105473/2014 затрагивает ещё более чувствительную тему - допустимость прекращения налоговых обязательств должника при признании выплат руководству недействительными. Здесь спор выходит за рамки частного конфликта и затрагивает баланс интересов конкурсных кредиторов и бюджета.
- Как решение ВС может повлиять на дальнейшую практику?
Рассмотрение этих дел Верховный Суд Российской Федерации способно заметно скорректировать сложившуюся практику сразу в нескольких аспектах. По делу А40-117282/2023 с участием иностранной компании ВС может смягчить чрезмерно формалистичный подход к праву на обжалование третьим лицом и подтвердить, что для целей банкротства значение имеют не только процессуальные статусы, но и реальные имущественные риски. Это станет ориентиром для судов в делах с иностранным элементом и аффилированными активами. В деле о процентах по недействительной сделке возможен выбор между двумя моделями: либо проценты сохранят строго компенсационный и «автоматический» характер, либо практика окончательно закрепит зависимость их взыскания от оценки добросовестности сторон и поведения конкурсного управляющего. Наконец, налоговый блок дел № А40-105473/2014 может определить, допустимо ли в банкротстве приоритетно защищать конкурсную массу даже ценой перераспределения налоговых рисков. От позиции ВС зависит, станет ли сторнирование налоговых обязательств устойчивым инструментом в делах о выплатах руководству или же будет жёстко привязано к фактической реституции и налоговым процедурам.
- И каких разъяснений хотелось бы услышать от ВС?
От Верховного суда прежде всего ожидаются чёткие и практико-ориентированные указания. Во-первых, где проходит граница между формальным отсутствием процессуального статуса и наличием самостоятельного материально-правового интереса, достаточного для судебной защиты в банкротстве. Во-вторых, должны ли проценты по статье 395 ГК РФ в банкротных спорах сохранять универсальный компенсационный характер или суд вправе гибко оценивать влияние поведения кредитора и управляющего. И, в-третьих, требуется ясность в соотношении банкротных и налоговых последствий оспаривания сделок: является ли налоговое обязательство производным от гражданско-правовой квалификации выплаты или оно сохраняет автономию до момента фактического возврата средств. Для практики это не абстрактные вопросы теории, а вопрос предсказуемости рисков - без неё любые сложные банкротные проекты становятся дороже и менее управляемыми.
Публикация банкротного дайджеста января в Право.ру
