Вячеслав Ушкалов, управляющий партнер АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» для РБК о трансформации международных расчетов российского бизнеса, ужесточении комплаенса в СНГ и реальных возможностях альтернативных юрисдикций.
В материале РБК эксперты проанализировали, как к началу 2026 года изменился ландшафт трансграничных платежей для компаний с российскими корнями. Практика показала, что даже традиционно дружественные направления больше не работают по инерции: банки усиливают проверки, а устойчивость платежей напрямую зависит от прозрачности структуры бизнеса и источников средств.
Армения по-прежнему остается одной из ключевых юрисдикций для международных расчетов, в том числе по экспортно-импортным операциям, однако требования финансового мониторинга там существенно выросли. Параллельно бизнес изучает новые направления -от стран СНГ до Ближнего Востока и Азии, но универсальных решений больше не существует. Выбор юрисдикции все чаще превращается в комплексный налогово-правовой и комплаенс-проект, а не просто вопрос открытия банковского счета.
И так, Армения по-прежнему остаётся одной из самых востребованных юрисдикций на постсоветском пространстве для открытия счетов и проведения международных расчетов, во многом благодаря стабильной банковской системе, широкому набору валютных счетов (USD, EUR, RUB и др.) и привычным банковским продуктам для нерезидентов.
Однако ситуация заметно усложнилась. Комплаенс-требования в Армении, как и в ряде других регионов, существенно ужесточились после включения России в список стран с высоким уровнем рисков AML/CFT со стороны регуляторов ЕС и международных партнёров. Российские компании и физлица сталкиваются с более глубоким финансовым мониторингом и документальными запросами, особенно если присутствует российский транзакционный след.
То есть Армения остаётся полезной точкой захода в регион СНГ/Ближнего Востока для международных платежей, но требования комплаенса уже не являются лёгкой формальностью - они превратились в ключевой фильтр доступа к банковским каналам.
Да, спрос на регистрацию в менее традиционных юрисдикциях растёт, но массового перехода на Индонезию именно как нейтральный хаб для платежей пока не наблюдается. Основной тренд 2025–2026 гг. - не столько смена “любимой оффшорки”, сколько дифференциация стратегий: выбор стран с более гибкой банковской политикой и устойчивой платежной инфраструктурой.
Индонезия на текущем этапе больше рассматривается как региональный рынок для развивающегося бизнеса, чем как стандартная зона для структурирования международных платежей российских предприятий. Это связано с общей политикой банков страны и необходимостью серьёзных локальных присутствий. Объективные данные по массовому использованию Индонезии для платежей российскими компаниями отсутствуют в открытых источниках.
Важно понимать, что выбор юрисдикции для ВЭД-структурирования - это уже не только банковский вопрос, но и налогово-правовой, комплаенс-ориентированный проект, где лёгкая юрисдикция уступает место принципам прозрачности и устойчивости банковских каналов».